Зимой Байконур не самое лучшее место для посещений: сильный ветер, поземка, снежная пустыня. Каждый раз поругиваешь тех, кто выбрал это место для полетов в космос. Но в далеких 50-х было несколько весьма веских причин, которые вынуждали принять такое решение.
Во-первых, станции наблюдения, расположенные в "Черной степи" (именно это место неподалеку от Краснодара было признано лучшим), будто крылья у могучей птицы, оказывались слишком близко к государственной границе. Да и тамошние черноземы использовать для стартовых комплексов слишком уж накладно. Иное дело казахстанские степи. Тут и просторно, и земли плохие, да и бурно шло освоение целинных земель. "Шум" вокруг этого события помогал надежно засекретить сооружение космодрома, что впоследствии полностью оправдалось.
Ну, а что касается морозов и ветров, разве наши солдаты и офицеры не привыкли к ним?! Однако ветераны Байконура, с которыми я много раз беседовал, бывая там и в летний зной, и в зимнюю стужу, постоянно жаловались на тяжелые условия жизни и работы. Ну и конечно же мечтали о том, чтобы космодром оказался в другом месте.
Когда речь зашла о строительстве "Восточного", то, что греха таить, некоторые специалисты порадовались: работа будет прежняя – интересная и увлекательная, хотя и тяжкая, а природные условия несравненно лучше. Да и дети будут расти не среди сусликов, которых в здешних степях с избытком, а у реки, среди лесов, где ягод и грибов вдоволь – блаженство!
Потом появилась информация, будто руководство Казахстана приняло решение "приватизировать" космодром, лишить его "российского гражданства".
Вокруг судьбы Байконура всегда было много слухов и домыслов. Но в последнее время все успокоилось, так как прошли переговоры между президентами России и Казахстана. Их результат устраивает обе стороны: космодром остается российским, а специалисты братской страны развивают свои космические исследования. Россия арендует стартовые комплексы, оплачивает их эксплуатацию.
Казалось бы, договоренности есть, более тесное сотрудничество между Казахстаном и Россией успешно развивается. Чего же желать лучшего?
Но холодные ветры дуют по Байконуру, и в некоторых головах они превращаются в сквозняки, порождая новые домыслы, а, возможно, и затаенные желания поссорить два наших народа.
Конечно, "козырная карта" у таких людей – строительство "Восточного". Предполагается, что к концу этого десятилетия пуски пойдут оттуда с такой же регулярностью, как нынче с Байконура. И невдомек иным, что это будут другие ракеты, более современные, а легендарная "Семерка" попрежнему будет стартовать с того самого комплекса, откуда ушел в космос Юрий Гагарин.
Кстати, когда говорят о "качестве работ", о "надежности" и так далее, то как раз имеет смысл вспомнить именно этот стартовый комплекс. Он был рассчитыван на пуск нескольких десятков ракет, срок его службы определялся в пять лет, а ведь служит он уже более полувека, а счет стартов с него идет на сотни…
Не буду называть точную цифру, потому что меняется она столь часто, что и уследить трудно. И не следует списывать "Семерку" и этот стартовый комплекс – ему еще служить и служить делу освоения космоса много лет! А "Восточному", его стартам и его ракетам, еще предстоит доказывать свою состоятельность, и, поверьте, это будут нелегкие годы…
Слухи о "приватизации" Казахстаном Байконура конечно же родились не на пустом месте? Неудачно выступил глава космического ведомства республики. Точнее: его не совсем верно поняли. И теперь уже с уточнением позиции вынужден объясняться министр иностранных дел Казахстана. Ерлан Идрисов, в частности, заявил, что "комплекс "Байконур", арендуемый Москвой у Казахстана, останется под российской юрисдикцией".
Чуть раньше глава Казкосмоса Талгат Мусабаев посетовал, что космические исследования в республике идут недостаточно интенсивно, мол, активная деятельность на космодроме связана с Россией и международными проектами, к которым Казахстан не имеет отношения. Мусабаев пошутил, что нужно вывести Байконур из "российского влияния, снизить срок аренды, и тогда наши специалисты будут работать активнее, чтобы стартовые комплексы не простаивали".
Шутка не получалась, ее восприняли слишком прямолинейно – так и появился в средствах массовой информации "Байконурский сквозняк". К сожалению, профессионалов – научных журналистов – теперь ничтожно мало, а репортеры, пишущие обо всем, в основном выискивают сенсации. Потому мысли Талгата Мусабаева и были искажены.
"Все комментарии к этим сообщениям сводились к тому, что Казахстан якобы свертывает космическое сотрудничество с Россией. Это абсолютно неверный посыл, - заявил министр иностранных дел Казахстана. - Республика рассчитывает на расширение своего участия в космической деятельности космодрома Байконур и заинтересована в качественном развитии своего собственного космического потенциала. И ни в коем случае не в ущерб отношениям с Россией, а напротив, совместно с ней".
Хочу заметить, что такой же позиции придерживается и президент Казахстана. Однажды мне доведось побеседовать с ним о будущем страны. Нурсултан Назарбаев подчеркивал, что огромные сырьевые богатства Казахстана нужно использовать для того, чтобы развивать новейшие технологии – как атомные, так и космические.
После распада СССР там остались уникальные предприятия атомного комплекса – это и добыча урановых руд, и комбинаты по производству специальных металлов, и Семипалатинский научный центр, и мощные реакторные установки. В то же время, подчеркнул проезидент, на территории Казахстана находится ракетно-космический комплекс, имя которого известно во всем мире – "Байконур".
Атомные и космические технологии позволяют этому государству быть на переднем крае научно-технического прогресса. Плюс к тому - есть прекрасные учебные заведения, которые готовят кадры высшей квалификации.
"Но все это может работать хорошо при одном условии: мы должны быть вместе с Россией", - сказал мне тогда президент Назарбаев. И своей точки зрения он не изменил – тому свидетельство установление прочных контактов между нашими странами. И этим следует дорожить, не поддаваясь на домыслы тех, у кого в головах гуляют лишь "сквозняки"…
Комментарии
Комментариев пока нет.