Тени просвещения и обучения

Учителя в России исключили из школы уже давно, когда появился негласный запрет исключать из школы учеников. Либо-либо. Либо ученик знает, что он может быть исключён, либо он – не ученик, а учитель. А тот, кто "ведёт урок", - просто шут гороховый.

Невозможность исключить ученика – огромное современное завоевание. При советской власти ученика могли исключить, исключали – иногда, и очень часто угрожали исключением. Это заставляло систему образования работать, несмотря и невзирая.

Современная усовершенствованная (советская) власть защитила дворовую шпану от надоедливых училок. Дело даже не в том, что ввели подушевое финансирование, дело в общей атмосфере "педагогической вертикали власти", когда до каждого учителя доведено, что исключить ученика – нельзя.

Осталось исключить из школы учебники. Начало было положено на заре правления Путина, когда в 2003 году провозгласили анафему учебнику истории Игоря Долуцкого. Этот учебник появился в конце 1980-х годов и ознаменовал собой начало педагогической оттепели. Его продавали из-под прилавка.

Реставрация и апгрейд Совка начались с запрета именно этого учебника. В качестве "операции прикрытия" была дана команда на создание учебников по истории - разных, но одинаково дающих отпор "фальсификаторам".

Апофеозом стало щедрое финансирование двухтомного собрания очерков по истории России в XX веке под редакцией А. Зубова. Коктейль, в котором хорошие и объективные тексты соседствовали с изысканной апологией Кремля, а в качестве оливки выступали абстрактные воздыхания по правовому государству и дореволюционной жизни.

Теперь президент милостиво повелеть соизволил создать единый учебник по истории. Директор института истории - правительственного института, полезно помнить – подхихикнул: мол, конечно, а то школьники думают, что Троцкого убили ледоколом.

Министр образования пообещал, что выполнит задачу к 2014 году.

Несомненно, что в 2014 году школьникам по всей стране будет выдан блок бумажных страниц в картонном переплете, а страницы будут испещрены буквами и картинками. Несомненно и другое – это не будет учебник. Это будет ведро с жидкостью для вымывания мозгов из головы и совести из сердца.

Проблема не в том, конечно, что один учебник тяготеет над учителем. А в том, что изначально требовался именно такой текст, который не оставляет возможности, не допускает выстраивания: “Учебники для школы должны… не иметь внутренних противоречий и двойных толкований”.

Трагедия в том, что и нынешние двадцать учебников истории, из которых может выбирать учитель, - это всего лишь двадцать ведёр с одной и той же жидкостью. Отклонения от генеральной линии носят сугубо декоративный характер.

Почему же вдруг власть решила слить пропаганду в одну емкость?

Разнообразие пугает тоталитаризм, даже если это разнообразие верноподданническое. Тоталитаризм – политическая разновидность аутизма. Человек пугается всего, что больше единицы.

Спрашивается: что делает напуганный человек? Правильно – хватается за оружие. Создаёт армию. Начинает войну. Совершенно закономерным образом предложение ликвидировать многообразие учебников истории было дополнено предложением написать учебник по военной истории России.

Предложение выдвинул Сергей Нарышкин – по игре природы, председатель Российского военно-исторического общества. Тексты, не допускающие двойного толкования, - это именно армейский идеал. Сказано “первая колонна марширует”, значит, марширует именно первая колонна, и любые ссылки на овраги – интеллигентские заморочки.

Парадокс в том, что создать учебник, не допускающий двойных толкований, невозможно, а номеклатуре – и ненужно. История в тоталитарных структурах – постоянный предмет манипуляций и переписывания.

Учебник истории должен допускать не двойные толкования, а тройные, сотенные и гугол гугольные. История – это квантовая физика, приложенная к человечеству. Учебник истории должен учить тому, что человек должен учиться сам, мыслить сам, принимать решения сам, знать, что ничто не повторяется точь-в-точь, и что, не зная вчерашнего дня, очутишься в позавчерашнем дне.

Можно исключить из школы учителей и учебники, образование и просвещение, и уже в большинстве школ налицо лишь тени просвещения и обучения. И даже не надо бояться, что без этого погибнет российская держава, рухнет экономика и т.п.

Может, и не рухнут. Вон, пирамида Хеопса не рушится. Отлично стоит посреди пустыни. Только вот жизни в этой пирамиде нет.