Экспорт зерна: кушать продано

Два фермера из Рамонского и один из Панинского района Воронежской области к обещанию премьер-министра снять ограничения на экспорт российского зерна отнеслись на удивление спокойно. Даже равнодушно. "С зерном беда вот в чем: капитализм у нас не тот, - сказал мне Александр Вишневский. - Нужен был рынок для производителя, а создали – для продавца".

Останки техники из его фермерского хозяйства до сих пор еще валяются в селе Власовка, райском уголке планеты: справа вдоль дороги - сосновый бор, слева - дубрава, потом мост через реку Ворона, а дальше село, и вокруг села подковою – озеро. Мы стояли на берегу, и от первозданной красоты и запахов у меня захватывало дух.

По всем законам экономики земля здесь должна быть драгоценной, а фермеры, бизнесмены и любители заповедной природы должны бы стоять в очередь к местному начальству за правом купить участок или дом под дачу. Но Вишневский вез меня по селу и показывал: вот на этой улице брошены все дома, на этой - две трети, на этой – только в одном живут... Обычные крестьянские дома: электричество есть, удобства во дворе, вода в колодце. Продают их по 5-6 тысяч. Рублей, рублей. По цене дров. Вместе с огородом и садом.

Рамонцы Семен Болотовский и Анатолий Босенко дружно говорят, что много лет уже фермеры бессильны перед абсурдами государственной политики. Землю долго очищали от крестьян и фермеров, бормоча при этом о любви к ним, теперь пришла пора запускать на черноземы очень крупный бизнес. Под разговоры о необходимости вставать селу с колен, и что только «короли» продовольствия могут его поднять. И никогда не вспоминают при этом, что в развитых странах малый и средний бизнес дают львиную долю ВВП.

В новом веке в России непрерывно росли в цене электричество и соляра, семена и удобрения. Даже в эпицентре мирового кризиса, когда во всем мире цены падали, наши монополисты гнали их так, что половина хозяйств в области не могла посевную провести. Летом 2008-го в Черноземье зерно покупали по 3-3,5 тысячи рублей за тонну, а литр дизтоплива в разгар полевых работ достиг 25 рублей, перевесив восемь кило пшеницы!

Карл Маркс с его мерой общественно необходимого труда мог бы сильно удивиться такому рынку. Даже рекордные урожаи (без малого 5 миллионов тонн зерна!) принесли воронежским крестьянам смертную тоску и загоняли их все глубже в долги. А горестные их письма дорогим правительству и президенту были, как послания без адреса в бутылке от потерпевших кораблекрушение.

При этом элеваторы принадлежат крупным капиталам, и они диктуют тем, кто от сохи, условия капитуляции. Ни к каким биржам, чтобы оперативно продать зерно, у крестьян доступа нет: "закупочные" посредники зорко охраняют их покой. На первых госзакупках аккредитовано было семьдесят представителей из 16 субъектов РФ – то есть меньше 5 на субъект. Редкий фермер, добравшийся до госзакупок, был сильно удивлен результатом господдержки: накладные расходы съели половину цену госзакупок. То ж на то ж получается, что и у перекупщиков, – 3-3,5 тысячи за тонну.

Еще оказалось, например, что для металла, цемента, удобрений, гравия тариф на перевозки установлен лояльный, а зерно правительство не относит к социально значимому товару. Гравий – первой необходимости, а зерно или мука – нет!

Даже крупные капиталы (к примеру, Давид Якобашвили, председатель Совета директоров компании "Вимм-БилльДанн Продукты Питания") признавали: продукты выгоднее завезти, чем свое производство развивать; в России не обрабатывается 40 млн га пахотной земли… Иначе говоря, государство обеспечило процветание «закупочным» структурам, а крестьянам и фермерам - наоборот.

"У нас в области стада перекупщиков, - сказал Семен Болотовский. - Зерно сначала уходит в Краснодар, Ростов, а уж потом за границу. С прибылью – все, кроме фермеров и крестьян. С ума сойти: в Черноземье картошку везут из Белоруссии, редиску и морковь – из Израиля!"

Николай Алехин, корпорация "САН": "Ни с одного хлебозавода не позвонили мне и не спросили продовольственную пшеницу, всем нужна фуражная. Я спрашиваю: у вас что, свинофермы завелись? – а они смеются. Нас кормят гнилым хлебом, он уже на второй день несъедобен. Воронежский агроуниверситет за 15 лет выпустил более 60 тысяч специалистов, но в село из них и сотни не приехало. Что случись, сахарные, пивные, масляные "короли" помашут ручкой, продадут свою технику и сбегут. В селе ничего не останется".

Владимир Шевченко, Заслуженный работник сельского хозяйства РФ, академик, профессор, доктор сельхознаук, завкафедрой селекции и семеноводства ВГАУ: "В мире сложилась страшная ситуация с продовольственным зерном. В начале 80-х годов французский журнал "Пари-матч" опубликовал сенсационную статью "Новое стратегическое оружие", где было сказано: "Сначала это была атомная, потом – водородная бомба. Теперь из глубины веков появилось новое стратегическое оружие – продовольственная пшеница".

Американцы заявили, что теперь они будут определять продовольственную ситуацию в мире. Обратите внимание: речь шла именно о продовольственной пшенице, а не о фураже! У нас самая большая пашня в мире, самая плодородная почва, 50% всех черноземов на планете, но США продали в прошлом году на $72 млрд. сельхозпродукции во всех видах, а мы - закупили на $38 млрд. Причем весьма сомнительную. Одна из партий бразильского мяса, завезенная в нашу страну, была производства 1976 года!

Это блеф, что некуда девать хлеб, нужно восстанавливать животноводство. Если государство импортирует 25% продуктов, оно теряет продовольственную независимость - это данные ЮНЕСКО. У нас сегодня завозится до 70% продуктов.

В августе-2010-го премьер Владимир Путин ввел запрет на экспорт зерна и решил раздать зерно интервенционного госфонда пострадавшим от засухи без биржевых торгов. Кто выиграл? А все те же экспортеры. Кто проиграл? Как и всегда - производители зерна.

Правительство поддержало дюжину посредников, и ему наплевать на убытки миллионов крестьян: у экспортеров форс-мажор, и они могут теперь не платить штрафы по контрактам, которые подписывались по $150-160 за тонну, а должны исполняться по $220-230. Теперь экспортеры не будут закупать зерно, и крестьяне – в ауте.

А в 2011-м элеваторы опять погнали цену за хранение вверх, и даже УФАС по Воронежской области возбудился, но толку от дежурных этих проверок крестьяне и фермеры не ждут. Тем летом в Орле на международном форуме "Аграрное Черноземье" чиновники и эксперты вывели справедливую цену на продовольственную пшеницу.

При себестоимости 3,5-4 тысячи рублей за тонну справедливой была бы цена 6-6,5 тысячи рублей. Тем более что в том году с 1 июля Россия сняла эмбарго на экспорт зерна. На форуме возникло бурное обсуждение торговой темы. Редкий производитель зерна самостоятельно торговал с заграницей; продать-то он продаст, да кто ж ему даст? Торговля – это святыня российского капитализма, и чужих туда не пускают…

А как только в августе наметился хороший урожай, резко упали закупочные цены. За две недели зерно подешевело на тысячу рублей: пшеница третьего класса упала до 4500 рублей за тонну, четвертого класса до 4200, это около себестоимости. Цена фуражного зерна пробила планку в 4 тысячи рублей. Кто мог, стал ждать у рынка погоды, но большинству фермеров надо платить за кредиты, и хороший урожай опять стал бедой, а не радостью.

"У нас не рынок, а базар, - подводит итог Александр Вишневский. – Крестьян и фермеров сюда не пускают, и бал правят братки-перекупщики и масса чиновников всех уровней и ведомств; здесь им всегда накрыта богатая поляна".