Есть ли границы у терпимости?

Есть события, словно бы встряхивающие общественное сознание и заставляющие вновь и вновь ломать голову над вечными русскими вопросами: кто виноват? что делать? И к этой классике добавим еще: как жить человеку в этом озлобленном мире? Убийство в Западном Бирюлево, всполох народного негодования, погром торгового центра и плодоовощной базы, поиск преступника, его задержание, доставка на полицейский олимп, под суровые очи министра внутренних дел, – все это напоминало крепко сколоченный боевик, если бы не было очередной страницей удручающей действительности.

Для полноты картины надо взглянуть на отведенное здесь для человека Lebensraum, жизненное пространство между двумя железнодорожными ветками и платформами Красный строитель и Бирюлево-Товарная, с перегруженной кольцевой дорогой на юге, Покровским кладбищем на севере, битком набитое предприятиями стройиндустрии, ТЭЦ, заводами, сжигающими мусор, производящими колбасу и варящими пиво.

На Покровском кладбище, кстати, похоронен вождь едва ли не первых советских чернорубашечников Дмитрий Васильев, унесший в могилу свои, в ту пору казавшиеся грозными порывы изгнать за пределы нашего Отечества всех, хромающих на пятый пункт, покончить с хождением доллара и т.д. и т.п. Право, есть некая мистическая, но в то же время глубоко порочная связь между почившим идеологом "Памяти" и сегодняшними крепкими ребятами, одержимыми примерно такими же мечтаниями.

Застройка Западного Бирюлево наша родная, серо-панельная. Словом, Андрей Тарковский вполне мог бы снять здесь свой "Сталкер". Здесь же в социально-пропедевтических целях следовало бы поселить особенного нашего друга, гражданина РФ Жерара Депардье, благо в этих мрачных, как склепы, подъездах у него нашлось бы немало "собеcедников".

Но все-таки – об ответах.

В чеховских "Мужиках", кляня постылую жизнь, Осип уверенно отвечает на вопрос: кто виноват? "Земство, - говорил Осип. – Кто ж". С ним соглашались. Как и этот чеховский персонаж, мы склонны к ответам быстрым, не требующим особенных размышлений и признания мучительной правды. Либералы кроют правозащитную систему (провал, провал! – оглашает по радио свой вердикт г-жа Альбац), депутаты, как некогда Стаханов в шахте, дают на гора законы, призванные спасти Отечество от залетных злодеев, борцы с засильем мигранотов призывают очистить Западное Бирюлево, а заодно всю Россию вплоть до Камчатки, глава Следственного комитета г-н Бастрыкин поступью, от которой содрогается земля, вступает на территорию плодоовощной базы и вместе с г-ном Собяниным приговаривает ее к депортации по другую сторону автокольца.

Мелкие чиновничьи и полицейские головы полетели. Словом – хотели бы как лучше, но получилось, как всегда: симулякр государственной воли. Все чаще кажется, что наша власть от случая к случаю, наподобие Ксеркса, велит сечь море, которое, однако, ежели захочет, вдруг нахлынет, как пел Булат Шалвович, и смоет – всех и вся.

Провал? И спорить не о чем. И как ему не случиться, этому провалу, если плодоовощная база стала, простите, яблоком раздора между мощными кланами; если доля прибылей от лука и бананов, шаурмы и люля-кебабов, торговли законными и незаконными товарами растекалась, как пишут СМИ, по карманам иных чиновников и полицейских; если подозреваемый в убийстве Орхан Зейналов Захит Оглы и десятки и сотни других бывших наших соотечественников жили и живут в первопрестольной безо всяких штампов, справок и регистраций; если бедный житель понапрасну вопит, что на улице неспокойно и даже опасно,- то, разумеется, только слепой не увидит зияющей пропасти на месте бастиона законности и правопорядка. Шоу с предъявлением убийцы министру, равно как и посещение главой Следственного комитета плодоовощной базы, – это, на мой взгляд, всего лишь попытка изобразить хорошую мину при крайне неудачной игре.

Удивительно, но в связи с событиями в Бирюлево Западном никто, кажется, не вспомнил о русском бунте, бессмысленном и беспощадном. Быть может, потому, что нельзя не почувствовать некоей, вполне осмысленной силы, стремящейся раздуть пожар от всякой то там, то тут вспыхивающей искры. Помните Кондопогу? Пугачев? Поселок Победа Ленинградской области? Демьяново Кировской области? Село Ремонтново Ростовской области? Туда тотчас сбегались наши "ультра". И вместо того, чтобы заигрывать с ними, - власть, мне кажется, должна приложить максимум усилий, чтобы решить эти вопросы цивилизованным разумным путем.

В нашем Отечестве – бездна народов. Точнее – более полутора сотен народов, народностей и этнических групп. Умное государство давно бы стало плавильным тиглем, в котором различные языки сплавились в целое, которому имя – Россия. Но со времен ленинского размежевания страны по национальному признаку и по сию пору нет мира между народами.

Кто думает о глубоких ранах русского национального сознания? О русском человеке, с горьким недоумением созерцающем чуждые танцы у себя под окном или свадебные кортежи, желающие счастья молодым оглушительной стрельбой (хорошо хоть, что пока только в воздух)? Не подумает государство – найдутся мыслители иного пошиба: те, кто с криком "русские, вперед!" готовы громить всё, что угодно.

Западный мир переживает глубокий кризис своей идентичности. Говоря точнее, Европа в шаге от того, чтобы перестать быть Европой – той, которую знали и любили Достоевский и Блок, которую любим мы. В Лондоне я был в районах, по преобладающему населению точь-в-точь похожих на Африку; в иных районах Берлина вовсе не слышно немецкой речи, а при взгляде окрест созерцаешь восточную шумную жизнь; в Париже не очень-то разгуляешься среди молодняка из арабских стран…

Империи платят по долгам своего исторического прошлого – это так. Но толерантность – как бы ни была она хороша – должна иметь свой четко обозначенный предел. Терпимость не равнозначна самоуничтожению.

Вот почему такая мучительная тревога овладевает при мысли даже о ближайшем будущем России. Будет ли погашен подземный пожар ненависти в отношениях между нациями, который, как на высушенных солнцем и временем торфяниках, то и дело вырывается наружу? Будут ли поверх барьеров протянуты друг к другу руки? Прозвучит ли в межнациональном общении великое слово "брат"?  Дело за государственной волей - продуманной, взвешенной и, хочется добавить, нравственной.