Футбольный донос или депутатский запрос?

Никогда не понимал ажиотажа, охватывающего сегодня иных по поводу результатов спортивных состязаний. Благосостояние людей зависит не от футбольных, а от пшеничных полей; честь страны хранят не голкиперы, а мудрые государи и праведные судьи. Но футбол, как раньше религия, - опиум для народа.

В Древней Греции нешуточные страсти кипели в период Олимпиад с большим основанием. Один раз в четыре года в эллинском мире приостанавливались братоубийственные войны, которым радовались лишь персы и прочие варвары, и греки начинали выяснять без пролития крови, какой полис более угоден богам.

Победа в состязаниях представителя слабосильного государства означала, что с ним лучше не связываться, даже если на поле брани его фаланга выглядела жидковато: мол, за этих парней выступает сам бог войны Арес, или премудрая Афина, или златокудрый лучник Аполлон. По сути, результат Олимпиады был для греков разновидностью оракула, а сами состязания – своеобразным жертвоприношением.

Похоже, не только болельщики, но и чиновники подсознательно разделяют языческий взгляд на чемпионаты, примешивая к нему негодование римского плебса на неуклюжих гладиаторов. Отсюда ярость в адрес игроков сборной, не отразивших греческий мяч на чемпионате Европы, опущенные вниз большие пальцы и вопли: "Добить!"

Для окончательного описания коктейля, бурлящего в возмущенном коллективном разуме отцов Отечества, стоит вспомнить священную игру в каучуковый мяч у индейцев майя. Капитана проигравшей команды в доколумбовой Америке отправляли на заклание.

Краснодарские краевые депутаты, если верить СМИ, собрались "определить степень вины каждого из бывших подопечных Дика Адвоката в неудачном выступлении на Евро-2012, а затем поставить вопрос о вынесении соответствующих санкций в отношении этих игроков". Донос в "компетентные органы" (в нашем случае – куратору спортивных ристалищ из федерального правительства) выдумали не на Кубани, но странно, что именно на этой благодатной земле ухватились за древнее изобретение с таким азартом.

В современной России спортсмен – не государственный служащий, не офицер Вооруженных Сил. Его отношения с работодателем определяются, как правило, не административным регламентом и даже не Трудовым кодексом, а контрактом. Полузащитника или нападающего можно наказать за неудовлетворительное исполнение своих обязанностей (однако вовсе не за неудачу всей команды!), но лишь в соответствии с санкциями, предусмотренными договором.

Договор же, будучи "продуктом непротивления сторон", - это гражданско-правовая сделка, стороны которой равны. Недовольные друг другом участники контракта могут впредь соглашений не заключать и даже расторгнуть его досрочно с выплатой определенной заранее неустойки – и не более того.

Краснодарские депутаты хотят добиться для некоторых спортсменов запрета "на съемки в рекламе". По-видимому, они забыли не только о гражданском, но и о конституционном праве: и рекламоделы, и телевизионные компании свободны в производстве и размещении аудиовизуальной продукции, выборе сюжетов и персонажей.

Когда от имени ОАО "Газпром" требуют депортировать Андрея Аршавина за вырвавшуюся в сердцах фразу, игнорируют и принадлежащую ему свободу слова (ст. 29 Конституции РФ), и абсолютный запрет на высылку граждан за пределы России (ст. 61 Конституции РФ). Мало нам "философских пароходов", подавай "спортивные"! В конечном же счете, речь идет о барском умалении чести и достоинства людей, сражавшихся, пусть и неудачно, под нашим трехцветным флагом.

Неблагополучие в российском футболе, думается, нельзя преодолеть торжественными порками на конюшне, окриками и подобными акциями устрашения. Вероятно, причины провалов коренятся не только в наемных тренерах и слабых бомбардирах; с этими причинами, на радость болельщикам, должны разбираться компетентные и уравновешенные люди.

Значение всего лишь игры, то есть забавы, из-за агрессивных выходок чиновников, толстосумов и депутатов безосновательно раздувается до размеров опасного государственного дела. Перечитайте "Историю одного города" М.Е. Салтыкова-Щедрина и найдете поразительное сравнение: "…В Риме бушевала подлая чернь, а у нас – начальники".