Коррупция у нас взлетает без "посадок"

Госдума, пока во втором чтении, приняла законопроект "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц, их доходам". Чиновников различных ступеней, руководителей внебюджетных фондов, корпораций, депутатов, сенаторов обяжут подтверждать, что их дома, земли, автомобили приобретены на свои кровные.

Станет ли закон, как выразился спикер С. Нарышкин, "универсальным ключом к профилактике преступлений в сфере коррупции"? Лично у меня на сей счет большие сомнения.

Размах коррупции у нас огромен, а способы передачи взяток, сетуют в правоохранительных органах, изощренны и замаскированы. Тем не менее им ежегодно удается раскрывать до двух тысяч крупных и особо крупных коррупционных преступлений. Таких, как в "Оборонсервисе", совет директоров которого до недавних пор возглавлял министр обороны Анатолий Сердюков. Чиновники этого ведомства, по предварительным данным, разворовали три миллиарда рублей.

Слишком глубоко въелось мздоимство в сознание служивых людей. Любопытно в этой связи мнение известного публициста и политика Александра Невзорова. На вопрос корреспондента "Московской правды": "Если бы сегодня были чиновником, вы бы воровали?" последовал ответ: "Конечно. А зачем туда еще идти? Чиновник, который пришел, чтобы воровать, – это нормальный чиновник".

Возможно, бывший телеведущий и бывший депутат Госдумы намеренно обостряет тему. К сожалению, значительная часть наших граждан не видит здесь ничего предосудительного. На одну вакансию в сфере госуправления нынче приходится 25 соискателей. Чего, по мнению экспертов, прежде не было. Чиновники в глазах современной молодежи – привилегированный класс.

В России их больше, чем было в СССР, хотя численность населения вдвое меньше. А привилегии не сравнить с теми, что были в советское время. Солидные, по нашим меркам, зарплаты, социальные гарантии, льготы. Но и этим довольствуются не все. Так уж повелось на Руси: "Кому многое дается, тот еще больше возьмет сам". Пейзажи Отечества украшают помпезные особняки, многоэтажные коттеджи за неприступными заборами. Принадлежат они чаще клеркам городских, районных управ, муниципалитетов, областных администраций. Они же – покупатели недвижимости за рубежом.

Не отстают и депутаты Госдумы, сенаторы. " Нам надо менять сознание, ментальность. И начинать с себя, - полагает один из инициаторов борьбы с коррупцией депутат ГД Вячеслав Лысаков, – избавляться от тех, кто идет во власть лишь за тем, чтобы нажиться".

Госчиновники теперь заполняют декларации о доходах. Пример подали президент, премьер, губернаторы. При этом обнаружилась весьма любопытная деталь. В делах финансовых многие жены удачливее высокопоставленных мужей. Так, приморский губернатор (теперь уже бывший) Сергей Дарькин принес в семью за год 3,5 миллиона рублей. Зато его супруга – свыше миллиарда рублей. Вряд ли могут похвастать такими заработками ее коллеги, артисты краевого драмтеатра.

Может им, более успешным, и доверить важные государственные посты? Но тут мне пришли на память иные примеры. Едва уволили Юрия Лужкова с должности мэра столицы, как стал хиреть и распадаться бизнес его дражайшей половины Елены Батуриной.

По числу долларовых миллиардеров мы на одном из первых мест в мире. Грешно завидовать чужому богатству. Если, конечно, нажито трудом праведным. Однако громкие скандалы с присвоением казенных средств, как в том же "Оборонсервисе", убеждают в обратном.

На встрече с руководством "Единой России" премьер Дмитрий Медведев также подтвердил, что принимаемый закон станет одной из важных мер борьбы с коррупцией. То же самое парламент, правительство обещали, принимая поправки в Уголовный кодекс, благодаря чему возросли штрафы за взятку. Но эта "страшная" мера не уменьшила число дающих и берущих. Разве что ставки для первых растут пропорционально установленным штрафам. "Почему? Где посадки?" - вопрошал президент.

А посадок нет. Есть, наоборот, взлет коррупции. Пустыми угрозами взяточника не напугаешь.

Лидер "Справедливой России" Сергей Миронов предлагал жесткий вариант. Попадется чиновник на взятке – отбирать все имущество. Пусть в суде доказывает, что "нажито непосильным трудом". Не сумеет – богатства в казну. В Кремле посоветовали не выступать "с заведомо неприемлемой инициативой".

Россия подписала Конвенцию ООН о противодействии коррупции. Но оставила за скобками статью, предусматривающую правовой механизм ее исполнения: лишение виновного свободы, конфискацию имущества.

В связи с принимаемым законом я ожидаю всплеск переоформления домов, квартир на взрослых детей, родителей, братьев, сестер. Усилится отток капитала: Кремль забраковал закон, запрещающий госслужащим иметь собственность за рубежом. Туда партнеры по бизнесу перекачивают и неправедно нажитое.

В финале скандального процесса "Березовский против Абрамовича" английский суд определил, что российские капиталы с девяностых годов прошлого века, по западным меркам, возникли преступным путем. Следовательно, инвестиции наших компаний в тамошние объекты – не что иное, как отмывание денег. Законодатели США, Европы намереваются принять у себя акты, согласно которым такие капиталы не легитимны. Значит, могут быть конфискованы. А ведь там зарегистрирована немалая часть российской собственности.

Коррупция – болезнь планетарная. Но Гонконг, Сингапур, другие страны сумели ее победить. Будучи в США в составе делегации Госдумы, я поинтересовался в Конгрессе, какие существуют у них антикоррупционные законы. В ответ мне показали одну из статей конституции, где сказано, что ни одно лицо, занимающее какую–либо оплачиваемую или почетную должность на службе в Соединенных Штатах, не может без согласия Конгресса принять тот или иной дар, вознаграждение.

Отдельного же законодательства нет. Нормы, определяющие ответственность за злоупотребления служебным положением, содержатся в разделах Свода законов, в уголовных кодексах штатов.

Там четко прописано, сколько может получить чиновник, что с подношением делать. Если стоимость подарка превышает установленную сумму, он должен его сдать в соответствующий отдел своего ведомства. Особое внимание – профилактике коррупции, повышению престижа госслужбы, административной этике. Существуют руководства, кодексы поведения для местных госслужащих, должностных лиц федеральной власти.

Немаловажен и "фактор стыда": огласка в прессе недостойных поступков. Этого особенно боятся те, кто претендует на выборные должности. Сказанное не означает, что в Америке нет коррупции. Несколько сотен чиновников ежегодно оказываются на скамье подсудимых. Известно громкое дело бывшего губернатора штата Иллинойс Рода Благоевича. Он пытался продать место сенатора, освободившееся после избрания Барака Обамы президентом. Экс – губернатор сел в тюрьму на четырнадцать лет.

Главное в борьбе с коррупцией – последовательность, неотвратимость наказания. У нас же "акты устрашения" остаются на бумаге. И прогноз С. Нарышкина скорее всего в очередной раз подтвердит общеизвестную и горькую истину: "Суровость наших законов смягчается необязательностью их исполнения".