Лицедей Охлобыстин по дороге к Храму

Отец Иоанн Охлобыстин пообещал, что вернётся "в свой приход", если закончится сериал "Интерны". Полезно помнить, что никакого "своего прихода" у о. Иоанна, к сожалению, нет. "Своим" приход может назвать лишь его настоятель. Отец Иоанн служил в приходе отца Владимира Волгина в Москве.

Волгин – человек знаменитый. Впервые он прославился в приходе отца Александра Меня (где в середине 1970-х годов был пономарём) своей способностью имитировать Ленина и засыпать в любой момент богослужения, компенсируя ночной недосып. Затем он уехал в Белгородскую епархию, был тут рукоположен в священника (в Москве это сделать интеллигентному человеку было почти невозможно) и вскоре ещё раз прославился.

Выпустив – к радости "Конторы" – открытое письмо, обвиняющее о. Александра Меня в том, что его прихожане ведут безнравственный образ жизни. Как один из тех прихожан, могу подтвердить: да, мы такие были и, в целом, такими и остались. "Безнравственными", по понятиям служителей режима. Боже, милостив буди мне, грешному!..

Зато о. Владимир Волгин сделал неплохую карьеру. Теперь его рыжая ленинская бородка превратилась в седую старцевую, он настоятель храма в центре Москвы, где старостой одна из лучших актрис России, у него исповедуется жена Медведева, у него в духовных чадах Охлобыстин.

Охлобыстин и священником стал по благословению и, очевидно, сценарию Волгина – нашёл в провинции архиерея, который его рукоположил, а потом уже с благодатью приехал в Москву. Такой "ход конём". Именно так, между прочим, стал священником и бывший министр здравоохранения, чья квартира в Доме-на-Набережной была по настоянию представителей Патриарха арестованана решением суда. Да и какой начальник любит, когда его объезжают по кривой? Отличие в том, что о. Владимир Волгин давно уже конём не ходит, а о. Иоанн Охлобыстин только так и передвигается по жизни.

Конечно, возвращение любого священника из "заштатного" положения к священнослужению зависит не только от его желания. Нужно ещё разрешение ("благословение") – и не только настоятеля, но и епископа. В Москве – согласие самого Патриарха (у него в принципе есть заместители по кадровым вопросам, но, учитывая всероссийскую известность о. Иоанна, решение, конечно, придётся принимать лично Святейшему).

Можно не сомневаться, что в данном конкретном случае Патриарх разрешит о. Владимиру Волгину взять назад Охлобыстина. Когда светские газеты называют о. Иоанна "бывшим священником", а иногда даже "лишённым сана", "отказавшимся от сана", "снявшим с себя сан", это просто незнание церковных норм. "Заштатный священник" – как "бывший чекист".

Он даже может служить литургию – с особого разрешения, но, во всяком случае, заново рукополагать его не надо. И воспитанный человек всё равно будет называть его именно "отец Иоанн", хочет он того или не хочет. Благодать, знаете ли, не рукавица, с белой ручки не стряхнёшь и до лучших времён за пояс не заткнёшь...

Другое дело, насколько искренно о. Иоанн хочет вернуться "в свой приход". Но это лишь часть более общего вопроса о том, насколько можно верить любому слову о. Иоанна. И вот тут вспоминается древнегреческий парадокс: если критянин заявляет, что все критяне лжецы, то сам он говорит правду или лжёт?

Например, правду ли говорит о. Иоанн, что он очень устал на съёмках сериала? Об этих съёмках он сообщает: "Выработка почти как на шахте: в 7 утра ты выходишь из дома, а в 11 вечера только возвращаешься. И так уже три года".

Ясно, что при таком режиме снимают не одну серию, а, самое меньшее, две. Следовательно, за три года должны были бы снять сериал на шесть лет, до 2015 года, а снято – лишь до ноября этого года. Остаётся предположить, что съёмки идут не каждый день, а, скажем, дважды в неделю.

Хотя, судя по качеству сериала, который является, стоит помнить, лишь очередным воровством у Голливуда ("Скорая помощь", "Доктор Хаус"), съёмки производятся раз в месяц. Во всяком случае, у о. Иоанна хватило времени сняться в фильме "Царь" в роли самого себя, то есть, шута.

Одновременно с размышлениями о возможном уходе из сериала о. Иоанн заявил, что выходит из политсовета партии "Правое дело", повинуясь решению Синода. Он даже добавил, что рад, что Синод его, о. Иоанна, услышал. Увы, верить тут можно лишь тому, что из политсовета о. Иоанн выходит. Но Синод не запрещал ему быть в этом политсовете – Синод лишь подтвердил запрет священникам быть членом партий, а этот запрет принят в прошлом тысячелетии.

Оценивая степень надёжности о. Иоанна, нужно вспомнить, что год назад он заявлял о намерении баллотироваться в президенты России и даже выступил на стадионе с оглашением своей программы. Но – не баллотировался. Однако поставленную перед ним задачу выполнил. Кто ставил задачу?

А какая, собственно, была задача? Создать в России видимость честных, равных, конкурентных выборов. Смотрите – вон, сколько конкурентов. Кто там жалуется, что в Москве соперникам Путина невозможно снять даже зальце? Люди целый стадион снимают без проблем.

Миновали президентские выборы, на повестке дня встала другая задача – борьба с оппозицией. Не с "системной оппозицией" - "системная оппозиция" это как осетрина второй свежести – а просто с оппозицией, которая смеет выходить не туда и не тогда, когда прикажут. Именно весной этого года вдруг сразу пяток человек – все близкие друзья о. Всеволода Чаплина – заявили, что образуют новые политические партии, все очень православные и все без какой-либо внятной программы.

Охлобыстин заявил, что создаёт партию "Коалиция Небо". Правда, 14 августа выяснилось, что никакой партии он так и не сделал, а, напротив, вошёл в построенную другими партию "Правое дело". Прямо в политсовет.

У актёров нехорошая слава. Дело вовсе не в том, конечно, что Церковь осуждает лицедейство. Церковь осуждала исключительно участие актёров в непристойных или антихристианских "позорищах", но в непристойностях и неактёрам не следует участвовать.

Проблема в том, что актёры учатся жить в мире вымысла как в реальном, но в итоге часто живут в реальном мире как в вымышленном. Казус священника-актёра (актёра-священника) особенно болезненный, потому что священник – посол невидимого мира, а "невидимое" для неверующего идентично "вымышленному".

Чтобы серьёзно и благоговейно слушать, как священник возглашает "Благословен Бог", надо верить в Бога. Чтобы серьёзно и благоговейно слушать, как актёр, ставший священником, возглашает "Благословен Бог", надо верить в человека – что он способен на всё, в том числе, на серьёзность среди лихости, на правду среди лукавства.

Увы, похождения Охлобыстина в ролях монархиста, путиноборца, праводельца и т.п., веру в человека – во всяком случае, в этого конкретного человека – не сильно укрепляют.