Собака – друг человека. Это не остроумная фраза, это истина, проверенная веками.
Хвостатые друзья человека очень разные. Есть комнатные, есть дворовые, есть сторожевые, ездовые, бойцовые. Собаки работают ищейками, спасателями, поводырями, пастухами. И все нужны, уважаемы, и все по-своему хороши. Потому что мы знаем, чем отличается каждая порода, и ведем себя соответственно.
Одно только есть печальное исключение.
Когда в собачью кровь проникает злобный, крайне опасный вирус, собака становится бешеной. Она кидается на всех подряд, кусает хозяина, вполне может загрызть ребенка. Такую собаку убивают, что, по сути, несправедливо: она же не виновата, что где-то в зарослях ее укусила лиса, оцарапала во дворе больная кошка или каким-то иным способом в организм проникла зараза. Но – что еще прикажете делать? Как предотвратить беду?
Говорят, что всякое сравнение хромает. Мое – тем более. Потому что я собираюсь говорить не о собаках, а о чиновниках. Они ведь тоже, по изначальному предназначению, друзья человека. Так сказать, слуги народа. Они и служат - народу и себе - как хотят, как умеют и как им позволяет совесть.
Воруют? Да. Берут взятки? Да. Разводят всяческую волокиту? Это само собой: им ведь и взятки дают за преодоление этой самой волокиты. Мы к нашим чиновникам привыкли, понимаем их намеки и сами научились намекать, легко выясняем, сколько и через кого надо дать в лапу. Даже поговорки придумали в их оправдание – "Жить у реки и не напиться…". Словом, с разной долей успешности сосуществуем.
Но время от времени в кровь чиновного племени проникает злобный и опасный вирус. И тогда начинается аппаратное безумие, смесь хамства и глупости, которое в быту называется "беспредел". И проходят акции, смысл которых чиновники чаще всего не могут объяснить даже самим себе. И принимаются законы, сразу и жестокие, и смешные. Народ, перестав понимать, чего от него хочет начальство, начинает относиться к нему с презрением. И лавина, обрушенная властью, в конце концов сваливается на саму власть.
Я был поражен, когда прочитал, что у телевизионной звезды Ксюши Собчак устроили обыск и умыкнули миллион евро. Я не спрашивал себя, на каком основании – силовым чиновникам основания не нужны. Я спрашивал – зачем? Конечно, деньги огромные. Но это они для нас с вами огромные. А чиновники и главные депутаты столько тратят на семечки: на подарок жене, на банкет по случаю некруглой даты.
Даже певец Стас Михайлов за год настрижет в двадцать раз больше. Так что умельцы, утяпавшие у девушки ее сбережения, выглядят не столько грабителями, сколько трамвайными карманниками. Неужели нашей власти нужна такая репутация?
Конечно, другие телеведущие, тот же Пушков, или Шевченко, или Кургинян столько не получают. Но они столько и не стоят. В шоу-бизнесе действуют законы рынка: с кем-то заключают крупный контракт, кому-то подают мелочь. А Ксения Собчак, так уж получилось, одна из самых популярных медийных персон.
Множество народа ее любит, столько же ненавидит, но знают все. Для сравнения: попробуйте вспомнить, чем сегодня занимаются лидеры "Единой России" Володин, Исаев, Воробьев и даже Борис Грызлов, бывший спикер Госдумы.
О человеке судят не только по его друзьям, но и по врагам. Если Ксюша Собчак враг режима, то насколько серьезен сам режим?
А вот вам цитата из Интернета: «Что могли делать 20 молодых людей, собравшихся 25 июня у консульства США в Санкт-Петербурге? Зачем им понадобилась звукоусиливающая аппаратура? Что означал повешенный на ограду консульства плакат с печальной надписью "Мы помним. Мы скорбим"?
Все очень просто: члены Фан-клуба покойного короля поп-музыки Майкла Джексона отмечали годовщину смерти своего идола. К сожалению, встреча не состоялась: стражам порядка не понравилась мирная и безобидная демонстрация. По новому закону о митингах их скорбь считается правонарушением.
Полицейские усмотрели в безобидном собрании "Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования". Участники встречи были отправлены по домам, а одного из них, одетого в стиле кумира, задержали. Такая реакция правоохранительных органов вызывает недоумение - в прошлом году подобная встреча прошла более мирно. Теперь чтить чью-то память, да ещё и в количестве больше дозволенного – запрещено".
Ильф и Петров про такое когда-то писали: "Сон, бред, странности". Не хочется называть закон о митингах "дурацким" - все-таки закон! – но как еще его охарактеризовать? Когда писатели и художники совершали свои прогулки по столичным бульварам, к ним присоединились тысячи и тысячи хохочущих москвичей.
Это был не столько протест, сколько издевка над глупостью. Что дальше-то? Три десятка молодых людей, традиционно назначающих свидания на Тверской, у памятника Пушкину, теперь тоже будут называться "незаконным сборищем"?
В последнее время вопрос "Зачем?", увы, приходится задавать часто. Зачем, например, питерские "слуги народа" приняли анекдотичный закон о пропаганде гомосексуализма? Теперь его инициатора, господина Милонова, называют главным гомосексуалистом России. Питерские парламентарии стремились именно к такому результату?
Когда-то Ленин, кстати, очень неглупый человек, назвал подобные телодвижения чиновников "административным восторгом". Сегодня "административный восторг" вовсю гуляет по России. Вот и задаешься вопросом – что случилось с нашей властью? То ли ее лиса укусила, то ли кошка оцарапала…
Комментарии
Комментариев пока нет.