Павел Ходорковский, старший сын самого знаменитого российского арестанта, посчитал, что сможет увидеть отца на свободе через два-три года: мол, протестное движение будет расти, и власти понадобится каким-то путем показать обществу, что она не так уж упряма и жестока.
Мать Михаила Борисовича далеко не столь оптимистична, и ее можно понять: мудрая женщина три четверти жизни прожила при коммунистах, еще четверть при тех же коммунистах, слегка сменивших прическу, и знает, что, если ждешь от власти худшего, шансов обмануться куда меньше.
Я не знаю, кто из них окажется прав. Наверное, мать. Но уж очень хочется верить, что сын. Хотя бы потому, что беспредел власти портит настроение еще хуже, чем беспредел криминальный. Однако будем реалистами: есть ли хоть какие-то шансы на то, что в обозримом будущем Ходорковский с Лебедевым окажутся на воле?
Мне кажется, какие-то есть.
Понятно, что решение проблемы зависит нынче от одного-единственного человека – от Путина. Понятно, что в силу разных соображений выпускать на свободу бывших руководителей ЮКОСа ему не хочется. Но времена меняются, и это уже ощутимо.
Я бы не стал возлагать слишком большие надежды на московские митинги. Уличная оппозиция вызывает у меня огромное уважение, но ее возможности невелики. Чтобы собралось сто тысяч, как на Болотной или на проспекте Сахарова, нужны сильные раздражители. В декабре всех так возмутило жульничество на выборах, что люди вышли на улицу даже не по зову, а по слуху, по информации из уст в уста.
Но потом волна пошла на убыль. Для массового движения нужен конкретный повод и конкретная цель. А что требовать от власти сейчас? Нелегитимная Дума уже полгода торчит в Охотном ряду, принимает какие-то законы, и понятно, что этот поезд уже ушел, что никто депутатов разгонять не станет, какие есть, такие есть.
"Россия без Путина"? Но он-то избран тем или иным, но большинством, а своего альтернативного кандидата у оппозиции не было. Прохоров? Наверное, был бы толковый президент – но больше тридцати процентов он бы и во втором туре не набрал. Хорош Путин или плох, но работает. Что, "Зюзя" и "Жирик" (как зовут их в народе) были бы лучше?
Перед президентскими выборами нам обещали, что на новый срок придет новый Путин. Я бы не стал полностью исключать, что нечто подобное все же произойдет. Прежде всего, потому, что это нужно самому Путину.
После своего первого президентского срока, когда журналисты спросили, были ли у него ошибки, Путин ответил, что серьезных не было. И прозвучало это, в общем, искренне. Теперь он, прежде чем ответить, наверное, серьезно задумался бы. Мне кажется, Путин изменится просто потому, что в последние годы он допустил слишком много ошибок. Причем, серьезных.
Избыток власти хуже, чем ее недостаток. Человеку при должности начинает казаться, что он может все. Что ни сделает, все правильно. А если не правильно, окружение убедит, что правильно. Едет крыша. Теряется осторожность. Возникает синдром Сталина, Каддафи или Саддама Хусейна.
У Путина до такого не дошло. Но кто бы объяснил, зачем понадобилась анекдотическая "рокировка"? Что, в Белом доме власти было меньше, чем теперь в Кремле? На всех важных постах свои люди, в Думе конституционное большинство, все деньги страны у силовой корпорации. Зачем было переезжать из одного кабинета в другой?
Именно перестановка в "тандеме" стала главной причиной всех последующих сложностей. Откровенная насмешка над народом даром не прошла – пол-страны шло на выборы под лозунгом "Кто угодно, только не партия жуликов и воров".
За одной ошибкой последовала другая – многочисленные аферы на "карусельных" парламентских выборах. Была ли в оголтелом "административном ресурсе" жесткая необходимость? Да, "Единая Россия" получила бы не 51, а честные 30-35%. Пришлось бы блокироваться с дрессированной "системной" оппозицией. Ну и что изменилось бы? Попробуйте найти десять различий между Рогозиным и Зюгановым…
Грубейшей ошибкой стал "Данилкин суд". У Путина была возможность без скандала избавиться от крайне болезненной занозы. Зачем ему Ходорковский в тюрьме? Ведь это постоянное напоминание миру, что в России нет ни суда, ни закона, а есть только "ручное управление". Но "ручное управление" когда-нибудь может довести не до "Данилкина", а до Гаагского суда.
Ошибкой была паническая реакция на Болотную и на проспект Сахарова. Я имею в виду Поклонную гору. Так на так: ты мне митинг, и я тебе митинг. Но так на так не получилось. На Болотную приходили по внутреннему убеждению, а на Поклонную даже "наших" не хватило: пришлось сгонять безответных бюджетников, нанимать на массовку нищих бабулек, да еще свозить автобусами иногородних.
Ошибкой было науськивать на возмущенных москвичей прикормленных политологов, уж очень народ неуважаемый: на истеричный призыв Кургиняна с грехом пополам собралось на Воробьевых горах пятьсот человек. С такими соратниками, как тот же Кургинян, или Шевченко, или Доренко, или Третьяков, или Пушков, и враги не нужны.
Самой тяжелой, с долгими последствиями, ошибкой была легковерная переоценка нефтяного бума. Казалось, он вечен: придворные экономисты прогнозировали, что баррель вот-вот будет стоить двести, а то и двести пятьдесят долларов. Это породило неумеренное благодушие, десять жирных лет невозвратно потеряны. Даже с коррупцией возиться не хотелось: ну, воруют чиновники, от мала до велика, и пусть воруют, нефть все покроет. Мощный пинок кризиса избавил от благодушия, но не избавил от проблем.
Путин, безусловно, человек умный. Не сомневаюсь – из всех ошибок последнего времени он сумеет сделать выводы. Какие, не знаю. Хочется верить, что разумные. Кое-что уже сделал: хитроумно отстранился от скомпрометированной "партии жуликов и воров".
Шесть лет в Кремле срок очень солидный. Чтобы пройти его достойно, нужна поддержка общества, прежде всего, его активной части. Лимит ошибок исчерпан, пора делать правильные шаги. Для начала необходимо убедить инвесторов, и отечественных, и западных, что с экономикой взяток, "откатов" и прямых грабежей покончено. Для этого понадобятся решительные поступки.
Не исключаю, что одним из таких поступков может стать освобождение Михаила Ходорковского.
Комментарии
Комментариев пока нет.