Сегодня принято умиляться увеличением числа младенцев: оно даже названо "наше ключевое достижение".
Меж тем человек, даже любительски знакомый с демографией, умиляться бы воздержался. Число рождений волнообразно. Сегодня мы имеем отдалённое последствие послевоенного бэби-бума: рожают многочисленные внучки бэби-бумерш. Они, бэби-бумерши, девчонки послевоенных годов рождения, произвели на рубеже 70-х и 80-х довольно многочисленную когорту, которая и даёт сегодня некоторый всплеск рождений. Младенцев-то больше, да, но коэффициент фертильности, т.е. количество детей, рождённых одной женщиной в течение всей своей материнской "карьеры" - не увеличивается.
Чего можно ожидать в дальнейшем? Дальше в возраст максимальной продуктивности (это около 24 лет) войдут девушки, рождённые в 90-е годы, когда детей рождалось мало, – и количество младенцев с неизбежностью уменьшится.
Пытаются стимулировать экономически, но тут это не поможет. Потому что количество детей – в голове. Не в кошельке.
У каждого человека (женщины особенно) есть представление о должном количестве детей в семье. Обычно это два ребёнка. Или один. Крайне редко три. Практически никогда "сколько бог даст". Помню, ещё при советской власти проводились социологические исследования: сколько бы детей вы хотели иметь при абсолютно благоприятных условиях?
Типичный ответ мужчин и женщин – два. Женщина может в силу жизненных обстоятельств недотянуть до "правильного", с её точки зрения, количества детей, может отложить рождение второго (третьего) ребёнка до лучших времён – это свободно. Но вот заставить (скажем деликатнее – мотивировать) её родить дополнительных детей сверх тех, что имеются в её картине правильной жизни, - вот это задача неподъёмной трудности. И надо понимать, что это другая задача, и средства её решения должны быть другие.
Городская семья с образованной работающей женщиной очень давно начала тяготеть к однодетности. При советской власти, в стабильно-застойную брежневскую эпоху, когда жизнь казалась неизменной, как климат, передовые семьи, на быт которых равнялись, имели максимум двух. Максимум. А лучше – одного. При этом вырастить ребёнка было нетрудно: социалка работала, во дворе гулять было безопасно…
С помощью создания благоприятных условий жизни: деньги, жильё, сады-ясли, лагеря – можно "вытащить" то количество детей, которое есть у женщины в голове, но для того, чтобы его увеличить, – тут нужны совсем иные меры: глубинные структуры психики современной городской женщины материнским капиталом не сдвинешь.
Кто впрямую ведётся на экономическое стимулирование? Те, у кого в голове по-прежнему много детей. Крестьянки в эпоху Муссолини – отлично велись. Тогда осушили болота в области Венето, государство раздавало землю многодетным – и это действовало. Немки при Гитлере – велись, потому что в голове у них прочно сидели "три К".
И наши среднеазиаты – поведутся. Если будут завозить узбеков, таджиков, киргизов, т.е. тех, у кого ещё живы традиции многодетности, а женщины ещё не научились "много о себе понимать" - так вот на них экономическое стимулирование подействует. Они и без всякого стимулирования – рожают, а уж с ним!
Как это выглядит - можно увидеть в Германии, например. Материальное поощрение материнства действует на приезжих – турок, арабов и пр. А на коренных немцев – не действует. Более того, чем выше образование женщины, тем меньше у неё детей (вплоть до нуля).
Теперь самое интересное. Можно ли изменить психологию современной женщины? Сделать так, чтобы она ЗАХОТЕЛА стать многодетной.
Менять женскую психологию придётся весьма радикально. Женщина должна считать замужество и материнство главным делом жизни. Не побочным, не фоном, не "как получится", а – главным. Идеалом и образцом женщины должна снова стать домохозяйка и мать, а не работающая женщина, как сегодня. Работающая должна считаться хуже, ниже домохозяйки.
Или это какой-то необычайно высокий профессионал (что вообще редкость и погоды не делает), либо вынужденная мера (нет мужа, не хватает денег и т.п.). А нормальная женщина – это домохозяйка. К такой карьере должны стремиться девушки. Это, повторюсь, ОБРАТНОЕ тому, что есть сегодня. И совершить этот поворот – неимоверно трудно, ведь уже три, а то и четыре поколения российских женщин впитали противоположную философию: я сама, я всё могу, есть муж – хорошо, нет – ещё лучше.
Если мы хотим в самом деле совершить этот поворот, то потребуются огромные усилия воспитательной работы и тотальной пропаганды, которая, как известно, несовместима с демократией. Взрослых уже не переделаешь, а если начать с младшеклассниц – может получиться.
Что ещё надо сделать для настоящего подъёма рождаемости?
Изменить тип расселения. Люди должны жить в коттеджах с садиком, а не в многоквартирных громадах. Я живу в трёх километрах от Москвы, но тут у нас дома с участками, белки, дятлы, яблоки, малина и существенно больше многодетных, чем в соседнем московском районе, до которого можно пешком дойти. Почему так? Ведь в доме – объективно - больше работы, чем в квартире: снег чисти, в саду копайся, то-сё чини.
Мне кажется, когда человек живёт "на земле", он ощущает на уровне подсознания: место есть, можно размножаться. А живя в бетонной клетке, он чувствует стеснённость, сдавленность – и не размножается, потому что места, как он ощущает, нет. Это нечто природно-иррациональное: дом и квартира могут быть одной площади, но квартира – это клетка, а дом с участком – маленькое, но поместье, своя земля.
Известно: если кроликов привезти на остров, они размножаются, пока хватает еды. А потом вымирают? Нет – просто перестают размножаться. Любопытно, что и рыбы в аквариуме вырастают до того размера, который допускает аквариум, а дальше не растут, сколько ни корми. Видимо, что-то похожее происходит с современным урбанизированным человечеством.
Так что, изменив тип расселения, можно подтолкнуть многодетность. То есть делать надо ровно обратное тому, что делается сегодня: не сбиваться в кучу, закрывая школы и целые посёлки и даже городки, а наоборот – расселяться по территории. Для этого надо строить дороги, инфраструктуру – это очевидно. Дома-то построить – проще простого, это и сами многие сделают – инфраструктура нужна.
Любопытно, что обе эти меры: женщины – в семью, семью – в деревню – хорошо понимали немцы. Ещё во времена Карла Каутского и Розы Люксембург между немецкими и русскими социал-демократами была идейная распря по женскому вопросу. Русские социал-демократы искони отстаивали интересы и права женщины-работницы, боролись за её равноправие на рынке труда, организацию яслей и т.п.
Немецкие же социал-демократы боролись за то, чтобы мужчина-рабочий зарабатывал достаточно и содержал жену и детей. Женщина-работница казалась им отклонением от правильного порядка вещей: место женщины - в семье. Гитлеровский режим, поощряя материнство, одновременно провозглашал сельский образ жизни более здоровым, нравственным и желанным, чем городской.
У нас, к сожалению, это понимание так и не пришло.
Комментарии
Комментариев пока нет.