Спутник… на наши головы?

Спутники возвращаются домой, а потому любое предсказание об их падении всегда исполняется. Остается лишь выяснить, может ли "Молния" ударить по голове нерасторопного прохожего или сгорит в верхних слоях атмосферы. Так как все телевизионные спутники довольно громоздки и тяжелы, то вероятность того, что в верхних слоях атмосферы они превратятся в атомы, ничтожна, а потому все-таки следует иногда поднимать голову и смотреть вверх - нет ли там "гостя" с орбиты?

В космосе "мусора" уже вполне достаточно. Кроме тех, которые продолжают верно служить своим хозяевам (таких спутников - несколько сотен), вокруг Земли летают тысячи отслуживших свое аппаратов, последних ступеней ракет, обломков разгонных блоков и даже контейнеров с отходами, которые выбрасывают за пределы кораблей и международной станции.

Еще на заре космонавтики ее первооткрыватели задумались о том, как организовать за пределами Земли "кладбища спутников" и "зоны безопасности". Они есть, а потому часть аппаратов, отслуживших свое, переводятся на специальные орбиты, где они не мешают пилотируемым полетам и новым спутникам. Другая же часть - сбрасывается в специальные районы Мирового океана, куда не заходят рыбаки, пассажирские суда и военные корабли.

Впрочем, к последним это не относится: иногда в зоны падения боевые корабли приходят специально, чтобы попытаться определить, какие именно спутники засылают в космос потенциальные военные противники. Сегодня специальные средства космического слежения развиты хорошо, а потому о каждом спутнике (особенно военного назначения) известно почти все – перехватываются сообщения, анализируется информация, что необходимо, дешифровывается. Так что "секретных" спутников много, но тайных среди них нет…

Иногда устраиваются специальные "космические шоу". Как это было, к примеру, во время затопления станции "Мир". Была организована специальная авиаэкспедиция, чтобы наблюдать за падением огненных шаров – всего, что осталось от станции. Об одной истории с падением спутника стоит рассказать особо. Это было в разгар "Холодной войны". Я работал тогда в "Правде".

Наш военный спутник сошел с орбиты и уже не принимал команды с Земли. По расчетам, он должен был упасть в Канаде. Ничего особенно, если бы на борту спутника не находилась энергетическая плутониевая установка. Защиты у нее не было. Итак, система управления отказала, спутник начал падать.

Шум в прессе поднялся невообразимый! Мол, плутоний со спутника способен заразить огромную территорию, чуть ли не всю Канаду. Комментарии ученых соседствовали с требованиями политиканов запретить космические исследования, примерно наказать русских, ввести против СССР санкции и так далее, и тому подобное. В общем, Советский Союз обсуждали и осуждали.

Мы с ребятами в редакционном коридоре говорили о том, что антисоветская истерия приобретает уж больно широкие масштабы. Я, в частности, заметил, что напрасно так шумят на Западе – раз защиты в установке нет, то она сгорит почти полностью в верхних слоях атмосферы и на поверхность попадет лишь незначительная ее часть. Ну а в космосе уровень радиации намного выше, чем у спутника.

Мимо нас шел главный редактор В.Г. Афанасьев. Прислушался к нашему разговору. А потом позвал меня. Захожу в кабинет. Просит рассказать о том, что случится, если спутник упадет в Канаде. Заверяю, что ничего страшного. "Быстро напиши колонку в номер", - распорядился главный.

Я написал, показал Афанасьеву. "С кем надо согласовать?", - спрашивает он.

Отвечаю, что попробую с атомщиками, у меня с ними хорошие отношения. Звоню министру среднего машиностроения, рассказываю о материале. "Нет, – слышу в ответ, - это надо согласовать с космическим ведомством – спутник их".

Звоню министру общего машиностроения. "Это дело министерства иностранных дел, - говорит он мне. - Раз речь идет о Канаде, то пусть они решают…"

Связываюсь с заместителем министра иностранных дел, и тот категорически советует мне звонить министру среднего машиностроения. Круг замкнулся.

Иду к Афанасьеву, рассказываю о своих переговорах. "Перестраховщики", - комментирует он и распоряжается комментарий поставить в номер.

Я писал: "На спутнике "Космос-954" установлена небольшая ядерная установка, которая вырабатывала электроэнергию для питания бортовой аппаратуры… 24 января 1978 года "Космос-954" вошел в плотные слои атмосферы на севере Канады. Один из основных законов создания ядерных установок – полная их безопасность даже в том случае, когда происходит авария. Именно так проектируются атомные станции и любые устройства, в том числе и работающие в космосе. В 1964 году при входе в атмосферу распалась радиоизотопная установка американского спутника "Транзит", при экстренном возвращении корабля "Аполлон-13" сгорела лунная кабина, содержащая радиоизотопы – никаких их "следов" в атмосфере (не говоря об опасности для населения) обнаружено не было. Американские и советские конструкторы разрабатывают подобную технику таким образом, чтобы в любых случаях не произошло катастрофы…".

На следующий день госсекретарь США Бжезинский заявляет, что газета "Правда" выступила очень разумно и правильно: нужно прекратить шумиху вокруг спутника, особого вреда он нанести не может. Реакция американцев была понятна: они сами запускали немало подобных спутников, и с ними могло произойти нечто подобное…

В ЦК КПСС на очередном совещании кто-то из секретарей заметил, что надо реагировать на антисоветские выпады быстро и эффективно, как это сделала "Правда" по поводу спутника. Самое любопытное, что представители МИДа, Минсредмаша и Минобщемаша тут же заявили, что они всячески способствовали тому, чтобы такой материал появился в газете.

Вспомнить о том спутнике мне довелось много лет спустя, когда я встречался с академиком Савиным. Анатолий Иванович рассказывал о своей жизни и работе – а ему довелось принимать участие и в Атомном проекте, и в создании боевой ракетной и космической техники, и в других оборонных проектах. И вдруг он говорит:

- Однажды "Правда" мне очень помогла. Мы создавали систему морской разведки. Запускали ряд спутников. Один из них отказал и начал падать на Канаду. У меня начались грандиозные неприятности, меня укоряли, ругали, требовали объяснений. А я ничего не мог сделать, так как спутник вышел из-под нашего контроля. И вдруг появилась заметка в "Правде", которая успокоила всех. Претензии к нам были сняты… Я даже хотел позвонить в "Правду", поблагодарить за содействие, но наш режим запретил это делать – очень уж мы были секретными…

Я подтвердил, что это именно так, потому что я хотел встретиться с создателями спутника, взять у них комментарий, но пробиться тогда сквозь завесу секретности было невозможно.

Спутники падают и сегодня. Но это волнует немногих, так как шансы попасть под их "обстрел" ничтожны. Меньше, чем под сорвавшийся фонарный плафон. Впрочем, реальный случай с плафоном в истории был. Так что обязательно смотрите в небо!