Судья в законе

Заявление президента уже подкреплено опубликованным в прессе законом — ФЗ-388 от 3 декабря 2011 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием деятельности экзаменационных комиссий по приему квалификационного экзамена на должность судьи».

Высшие лица государства и ранее неоднократно говорили о правовом нигилизме, даже о правовом анархизме, процветающем в обществе на всех уровнях. Собственно, в процедуре отбора кандидатов в судейские кресла и до сего дня существовал экзамен, который кандидат должен сдавать квалификационной комиссии, сформированной Судебным департаментом. Новизна заключается в том, что экзаменационные комиссии (ЭК) должны стать независимыми. Кроме избранных специалистов, в состав ЭК войдут представители общественности.

Однако ряд специалистов уже высказал своё скептическое отношение к нововведению. Так, всех членов ЭК будут избирать съезды судей, всероссийский и региональные, но представлять кандидатуры - только руководители судов. Правда, сами ЭК будут не подотчетны органам, их избравшим. Представители общественности также попадут в состав членов ЭК только через руководителей судебной системы. При этом сохраняются квалификационные коллегии и непомерные административные полномочия председателей судов по отношению к рядовым коллегам.

Насколько возможна независимость ЭК при таких условиях? Уже сейчас юристы отмечают половинчатость новой меры, которая сама по себе, в действующих условиях, способна свести её эффект к нулю. Потому что нельзя перескочить пропасть в несколько прыжков. Общество остро нуждается в настоящей и полной независимости судей, в том числе от воздействия иных лиц и собственных идеологем.

Правовой нигилизм – старая российская недобрая традиция. И русский народ, и интеллигенция, сначала славянофилы, потом почвенники, вплоть до Льва Толстого и уже в советское время, задаваясь вопросом, невозможным в западноевропейских государствах начиная, по крайней мере, с XVIII века, – как жить, по закону ИЛИ по совести, – выбирали совесть как высший критерий. Руководствовались при этом разными мотивами – религиозными, моральными, социально-утопическими.

А если совести не хватает или её нет и в зародыше, а неписаное традиционное право разрушено? В этих условиях, коль не действуют право, юридические законы - общество разрушается. А к писаному праву – формальному, общему для всех невзирая на лица и звания, – относились (и относятся сегодня) как к пустому звуку. Недаром и семантика слова «формальный», «форма» в русской традиции связана с «необязательным», «пустотой». А каково правосознание общества, таков и суд.

Чрезвычайно печальные результаты дал опрос студентов юридических вузов: 45% респондентов считают оправданным нарушение закона в определенных жизненных ситуациях, 41% полагают, что умный человек всегда найдет способ обойти мешающий ему закон, а 28% уверены в том, что выжить в сложившейся в стране ситуации, не нарушив закона, практически невозможно (опрос предполагал возможность нескольких вариантов ответов).

Переломить столь застарелую традицию очень сложно. И тут нужны системные меры. С младых ногтей, используя любые подходящие средства – литературу, кино, прессу, бесплатные издания – следует воспитывать в людях знание законов и уважением к ним. Однако никакие знания не станут убеждениями, если одновременно не изменить радикально всю судебную систему. Иначе всё правовое воспитание, на фоне несправедливых судебных решений, когда выносятся приговоры невиновным или лишь исполнителям, когда не раскрываются даже громкие, так называемые резонансные преступления, когда на глазах людей судьи приобретают имущество, стоимость которого очевидно несоразмерна их зарплате, – на таком фоне любое правовое воспитание потерпит крах. Поэтому необходимо введение строгих наказаний за неправовые решения судей, какого бы ранга они ни были, вместе с реальной проверкой их доходов и расходов.

Выявление знаний претендентов на судейскую мантию – это прекрасно. Но никакой экзамен не выявит мотивации, которой будет руководствоваться экзаменуемый в реальной, насквозь коррумпированной судебной системе. Трудно быть честным судьей, когда вся среда функционирует «не по закону, а по совести».