Терроризм: маленькая операция большой войны

Следователи, скорее всего, сумеют установить то, что нужно. То есть действительно ли автобус взорвала та самая женщина, о которой говорят; что при этом делал ее муж; откуда она взяла гранату… По выяснении этих вопросов одни будут, по обыкновению, призывать сплотиться в противостоянии мировому терроризму, а другие – столь же привычно ругать наши органы правопорядка за то, что не могут оградить нас от подобных происшествий. И так будет до тех пор, пока не случится что-нибудь еще, что затмит в информационном потоке волгоградский теракт…

Теракты у нас (как и в других странах) происходят, увы, довольно часто. Даже "дата" на эту тему образовалась – День солидарности в борьбе с терроризмом, отмечается он с 3-го сентября 2005 года.

Вне сомнения, бороться с терроризмом надо, но сама постановка вопроса о борьбе с международным терроризмом – вызывает сомнения. Она уводит от сути дела и затуманивает вопрос. На мой взгляд, нет никакой международной борьбы с терроризмом. Есть ожесточенная международная борьба. И терроризм – одно из ее средств. Наряду с оружием - обычным и угрозой применения оружия массового поражения, наряду с экономическим давлением, ожесточенной информационной войной. Кстати, именно информационная война Запада против России оказалось тем оружием, которое преимущественно и свалило четверть века назад сверхдержаву Советский Союз.

Терроризм – это, скорее всего, новое оружие третьей мировой войны. И более чем вероятно, что она уже идет, но об этом нам расскажут историки будущего. Определение войны как "продолжение политики с привлечением иных средств", данное Карлом фон Клаузевицем, – это определение на все времена, меняются только СРЕДСТВА. А цели любой войны остаются неизменными – овладеть чужой страной и воспользоваться ее ресурсами.

Сегодня при овладении ресурсами стараются действовать дистанционно, чужими руками. Это принцип современной войны. Так, политика неоколониализма в отличие от политики классического колониализма не требует лишения страны формальной независимости – достаточно применить к ней принципы вашингтонского консенсуса, и ресурсы можно высасывать как ни в чем ни бывало. Терроризм – это тоже точечное и дистанционное оружие.

Оружие опасное и обоюдоострое. Заботливо взращенные банды часто выходят из-под контроля, и их хозяевам и покровителям приходится воевать со "своими" (в прошлом) бандитами. Так бывает не только с отдельными бандами, но и целыми странами. В истории Второй мировой войны был классический пример подобного рода: Запад выращивал Гитлера для борьбы с СССР, а потом дело кончилось тем, что пришлось воевать уже со своей креатурой.

Когда мы говорим о борьбе с терроризмом, словно он существует сам по себе, мы оказываемся перед ним совершенно безоружными, а наша борьба всегда останется борьбой со следствиями, а не с причиной. Кто-то спросит: какая разница, как мы представляем это явление – главное реагировать на "вызовы", как нынче принято выражаться. На самом деле, разница есть, и существенная.

Упорно не признавая, что против нас ведется война, мы остаемся расслабленными, проявляем то, что деды называли ротозейством. А ротозей, пребывающий в состоянии приятной расслабухи, - это всегда легкая добыча противника.

Меж тем любой теракт – это не самодеятельность отморозков. Это маленькая операция большой войны. Внимательные наблюдатели пишут об этом.

В интервью немецкому изданию Deutsche Welle вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа" Алексей Филатов сообщил, что время для проведения теракта было выбрано самое подходящее. Эксперт также связал произошедшее в Волгограде с жесткой позицией России по Сирии. Алексей Филатов не исключает, что подобные теракты на территории центральной России могут участиться, поскольку их финансирование будет возрастать. "Существует устойчивое финансирование этого процесса, источники которого находятся за пределами страны, - говорит Филатов. - Теракты давно стали бизнесом".

Что же мы должны сделать, признав, что против нас ведется террористическая война? А всё, что полагается делать народу, на который напали враги. Дисциплина и порядок – вот без чего невозможно вести никакую войну. А тем более в такой войне, где нет ни фронта, ни тыла.

Я сейчас очень непопулярную точку зрения выскажу: для успеха в такой войне необходимо прекратить модное ныне культивирование privacy и, напротив, сосредоточиться на создании системы контроля. За всеми и каждым. По месту жительства или пребывания. Современные информационные технологии позволяют делать это гораздо результативнее прежнего. Когда-то институт прописки и был введен для того, чтобы было понятно, кто, откуда и куда приехал. Под конец советской власти он сначала превратился в пустую формальность, а потом и вовсе был отменен как противоречащий священному праву суверенной личности на выбор местожительства.

Порядок невозможен, если в его наведении и поддержании не участвуют сами граждане. Донести властям о появлении "на районе" невнятных личностей любого происхождения – это должно стать достойным гражданским поступком, а не презренным стукачеством. Когда-то сама среда обитания: с небольшими домами, замкнутыми дворами, бабушками-сплетницами у подъездов – всё это обеспечивало высокий уровень социального контроля, ныне исчезнувший.

Вообще, в военную годину, перед лицом угроз, граждане должны забыть копеечные политические распри, по легкомыслию или злому умыслу разжигаемые поборниками "вольности и прав". Нам нужно вспомнить свой собственный исторический опыт и снова стать единым народом. Это не просто, но возможно. Потому что жизненно необходимо.

Силе можно противостоять только силой. А какая сила у народа, где приличные люди не служат в армии? Где идеал жизни – офисный сиделец?

Все эти проблемы – решаемы, но чтобы только лишь начать их решать, необходимо изменить картину мира. Надо, наконец, понять, что мы – на войне, а воевать – так по-военному. Так переводил когда-то Ленин французскую поговорку "A la guerre comme a la guerre".