Дело ЮКОСа: прямота Жеглова в паутине права

Вынесение председателем Верховного Суда РФ В.М. Лебедевым надзорного постановления в пользу П.Л. Лебедева и М.Б. Ходорковского, осужденных приговором Хамовнического районного суда от 27 декабря 2010 года, случилось вскоре после великого перелома в карьере судьи.

Отныне высокое кресло закреплено за ним навечно. Вне зависимости от преклонного возраста и истечения второго 6-летнего срока пребывания на руководящем посту. Решения по громким уголовным делам, возбужденным в отношении людей вроде наших крупных нефтяников, у нас не принимаются без высочайшего одобрения. Однако милостивый жест председателя ВС РФ может быть объяснен и тем, что он - благодаря крепости обретенной позиции - почувствовал в себе позыв рассмотреть исключительно с позиций правосудия дело однофамильца и его сообвиняемого.

Помимо придворных расчетов и хитросплетений, постановление председателя В.М. Лебедева обусловлено очевидным давлением международного сообщества и, в частности, Европейского суда, юрисдикцию которого Россия признала.

Так, 31 мая 2011 года ЕСПЧ установил, что арест М.Б. Ходорковского нарушил статью 5 Европейской Конвенции; условия его содержания в следственном изоляторе в ходе первого судебного процесса над ним, завершившегося 16 мая 2005 г. обвинительным приговором Мещанского районного суда, были сочтены разновидностью жестокого обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции.

20 сентября 2011 года ЕСПЧ объявил Россию виновной в нарушении статьи 6 Конвенции и Протокола № 1 к ней по жалобе компании ЮКОС в связи с наложенными на нее налоговыми штрафами и "в результате несоразмерного характера исполнительного производства".

Европейский суд давно уже объявил российский надзор неадекватным средством правовой защиты и разрешил нам обращаться в Страсбург уже после определения суда второй инстанции, не тратя времени на челобитную в президиум областного суда и в Верховный Суд страны. Но в данном случае именно вершина судебного Олимпа сотряслась и разразилась, пусть и не молниеносно, энергичным решением.

Приговор Хамовнического суда по второму делу П.Л. Лебедева и М.Б. Ходорковского (по 14 лет лишения свободы каждому) был оглашен вскоре после того, как в телеэфире премьер-министр, отвечая на вопросы, касающиеся этого процесса, изрек: "Вор должен сидеть в тюрьме". Чеканная фраза, заимствованная у киношного опера Жеглова, прозвучала 16 декабря 2010 года, за десять дней до приговора. Однако прямолинейность оперуполномоченного сегодня натолкнулась на изощренность права.

Среди рассуждений экспертов про "трансфертное ценообразование" и обычаи делового оборота при функционировании нефтяной компании ЮКОС "в режиме вертикальной интеграции" стоят, как вехи возле болотной гати, три вопроса.

Первый: "Можно ли дважды судить за одни и те же действия по приобретению и продаже нефти, сперва, в 2005 году, объявив, что в результате этих сделок совершено налоговое преступление, а потом, в 2010 году, усмотрев в них форму хищения?".

Второй: "Можно ли пренебречь "преюдициальным значением" предыдущего приговора, в котором операции с нефтью сами по себе признавались правомерными, лишь бы налоги платили в полном объеме?". Иными словами, Хамовнический суд игнорировал выводы Мещанского суда, хотя приговор 2005 года никто не отменял и он имеет законную силу. Физик сразу вспомнит парадокс с кошкой Шредингера, которая оказалась одновременно мертвой и живой. Так и ходорковские манипуляции с нефтью: и правомерны, и неправомерны сразу.

Третий вопрос: "А не путает ли прокуратура гражданские отношения с уголовными?". Доход-то ЮКОС получил, а кому при этом причинен вред? И еще. Смежники судов общей юрисдикции, арбитражные суды, более 60 раз своими решениями (вступили в законную силу, не отменены) признавали деяния, к которым причастны подсудимые, актами купли-продажи, то есть не злодействами, а действительными гражданскими сделками. Получается, что собственником нефти был и оставался ЮКОС. Попробуйте-ка украсть что-нибудь у себя самого!

В постановлении В.М. Лебедева некоторые из этих вопросов затронуты, в том числе, нарушение запрета на повторное осуждение (ne bis in idem – не дважды за одно и то же). Странно, впрочем, почему вереница судей, отвергавших жалобы стороны защиты, в упор не видела проблем, которые зорко обнаружил, смело вычленил и принципиально поставил вечный председатель Верховного Суда.

Речь-то идет не об оценке доказательств и фактов по внутреннему убеждению, а о толковании закона, за единообразное понимание которого с открытым забралом десятки лет сражается Верховный Суд.

Для справки. Защите подсудимых в пересмотре приговора отказали: трое судей Мосгорсуда, рассматривавших кассационные жалобы; судья и председатель Мосгорсуда, отвергшие надзорные жалобы; судья Верховного Суда РФ, не обнаруживший оснований для передачи дела для коллегиального надзорного рассмотрения. Потребуют ли эти экономящие право господа в мантиях для себя взысканий? Уйдут ли в отставку? Устыдятся ли?

Делюсь личным рецептом. Когда кульбиты судейских чиновников кажутся абсурдными и непостижимыми, нет лучшего собеседника и знатока, чем Кафка. Итак, перечитаем его "Процесс". Художник объясняет главному герою господину К.: "Есть три возможности: полное оправдание, оправдание мнимое и волокита. … Ни об одном полном оправдании я еще не слыхал, однако много раз слышал о влиянии на судей.

…Дело в том, что низшие судьи, к которым и принадлежат мои знакомые, не имеют право окончательно оправдывать человека, это право имеет только верховный суд… Так что великое право окончательно освободить от обвинения нашим судьям не дано…

Документы, как этого требует непрерывная канцелярская деятельность, пересылаются в высшие инстанции, потом возвращаются обратно в низшие и ходят туда и обратно, из инстанции в инстанцию, как маятник, то с большим, то с меньшим размахом, то с большими, то с меньшими остановками. Эти пути неисповедимы"

Председатель В.М. Лебедев вправе передать уголовное дело на коллегиальное рассмотрение, в данном случае, Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ. Как правило, воля главного судьи удовлетворяется. Наилучшим исходом для осужденных было бы прекращение дела за отсутствием состава преступления надзорной инстанцией самого Верховного Суда.

Однако после отмены ранее состоявшихся решений материалы могут направляться для нового рассмотрения и в Хамовнический суд, и в Мосгорсуд; последний действует здесь как суд кассационной инстанции. Но и Мосгорсуд, куда, скорее всего, вернется дело от коллег В.М. Лебедева, имеет возможность уклониться от его прекращения, послав многопудовые тома опять в Хамовники.

Новое многомесячное разбирательство способно истощить и терпение публики, и здоровье подсудимых.