Мы не в СССР живём, где люди по двадцать лет на одном месте сиднем сидели. Сегодня у нас всё, как в цивилизованных странах: нынче здесь, завтра там. Особенно если ты министр или депутат: посидел годок и хватит, а дальше либо ты уйдёшь, либо тебя уйдут, либо вверх, либо вбок - так и идёт-совершается мерное коловращение во властных сферах.
Поэтому обещать и пророчить про двадцатые годы можно всё, что угодно, и совершенно безо всякого риска: ты гарантированно не будешь в тот момент на своём начальственном месте. Про это можно рассказывать что сердцу любо: "отвечать за базар" гарантированно не придётся.
Можно спросить: откуда г-н министр Топилин взял такие цифры? Впрочем, он сам отвечает, что взял их из предвыборной речи президента. Ну а предвыборная речь – это вообще особый жанр, к которому, как к народным сказкам, не применим критерий скучного правдоподобия. То и другое отражает не жизнь, а скорее народные мечты и чаяния.
Потому и цифры, которые встречаются в такого рода текстах, следует понимать не в уныло-позитивистском духе, а скорее в образно-метафорическом. Цифра там играет роль сугубо художественную.
Вообще, всё сегодняшнее мышление неуклонно дрейфует в сторону сказки. Что такое сказка? Это полная беспрепятственность, отсутствие законов природы, которые нельзя обойти, это мир, в котором возможно всё. "Бабушка пошептала – и всё прошло". "Пикапу-трикапу-скорики-морики, явитесь передо мной летучие обезьяны!" – и они явились. Это образ мысли дошкольника: школьник уже начинает понимать, что мир имеет свои твердые законы и вытекающие из них ограничения.
Одним из проявлений этого сказочного мышления является деградация численной меры: цифры откуда-то появляются, и решительно никто не озабочен их реальностью, согласованностью с другими цифрами - они ни на что не опираются, существуют сами по себе, притом большое может представляться малым и наоборот.
Любопытно, что из предвыборных речей такой образ мышления перекочевывает в мир государственных решений. Как подчеркивает известный экономист академик Аганбегян, "в социальных показателях дезориентирует установка правительства на использование среднеарифметических величин, например, в отношении дохода или зарплаты граждан". Но, напоминает академик, такой подход возможен лишь при условии, когда нет больших различий в распределении населения по показателям. А в России социальное расслоение очень велико.
Действительно, средняя величина зарплат очень мало характеризует положение: разрыв огромных начальственных сумм с рядовыми – в сотни, а то и тысячи раз. В Москве рядовые зарплаты в разы больше, чем в Туле, отстоящей от Москвы на 200 км.
Да что там Тула! При переезде через МКАД зарплата учителя падает в полтора-два раза: это я знаю в силу своего "пограничного" местожительства. В Туле люди реально и вполне добросовестно работают за 8-10 тыс. руб. в месяц, а в Москве за эти деньги и бабушку не наймёшь сидеть в подъезде.
Может быть, зарплаты чудесным образом повысятся? Ну, пожалуй, на чудо вся надежда, потому что никаких рациональных оснований к подобному повышению нет. У нас не только не развивается, но и деградирует обрабатывающая промышленность - единственный локомотив повышения зарплат в стране в целом.
Так было всегда и везде: развивается промышленность – повышаются зарплаты – полученный импульс распространяется на все отрасли деятельности и слои населения. У нас же происходит ровно обратное: с чего вдруг произойдёт повышение реальных зарплат? Если народ производит продукции всё меньше и меньше – с чего вдруг каждый человек сможет предъявить всё больше и больше требований на жизненные блага (а ведь зарплата и есть право требования на жизненные блага)?
Разговоры о том, что мы живём давно в постинидустриальную эпоху и на дворе экономика знаний – не выдерживают даже самой благожелательной критики: дома по-прежнему строят из кирпича, да и на хлеб по утрам не знания намазывают. Так что никаких видов на неинфляционный рост зарплат я не вижу. Ещё меньше оснований к реальному повышению пенсий.
К тому же мы постоянно наблюдаем одно и то же: при массированном повышении выплат населению (например, старушкам повышается пенсия) разворачивается один и тот же депрессивный сценарий. Не увеличивается предложение товаров и услуг, а просто повышаются цены сообразно с произведенным увеличением выплат. Даже более того: я замечала, как после всего лишь объявления о грядущем повышении пенсий слегка подрастают цены на нашем поселковом рынке, т.е. в самом низком, "старушечьем", сегменте.
У нас происходит драматическое свертывание деятельности народа в целом – я даже и не говорю про качественную сторону дела, но и в чисто количественном отношении. Даже неловко напоминать классика: "труд есть отец всякого богатства", а у нас труда все меньше и меньше. Мы вступили на скручивающуюся спираль деградации.
Не случайно весь стиль нашего государства напоминает собес. Это, в сущности, и есть собес: распределение доходов от "трубы". Но при таком подходе к делу наше все еще большое население сытно не прокормится. Вообще, давно известно (но в последнее время тщательно замазывается и завуалируется), что богатеют только страны с высокоразвитой обрабатывающей промышленностью. А страны, кормящиеся "от земли", т.е. занятые сельским хозяйством и добычей полезных ископаемых, – никогда не достигали устойчивого богатства.
Богатство, начиная с высоких зарплат, приносит только развитая, постоянно обновляющаяся промышленность. Если мы мечтаем о богатстве страны и благосостоянии народа – нам нужна такая промышленность. Других средств человечество пока не изобрело. Другие – только в сказке.
Комментарии
Комментариев пока нет.